Особенно в отношениях с Елизаветой.

Особенно в отношениях с Елизаветой.

Камергерский переулок - В.Орлов

Он суетился. Он был жалок. Это он-то, самодержавный Соло­матин! Такого с ним не случалось давно. Особенно в отношени­ях с Елизаветой. Но в посещении туалета и впрямь возникла по­требность. Хотя бы для того, чтобы вымыть руки, имевшие со­прикосновение с перстнями, кольцами и ладонью Хозяйки Пушной горы. Но что он такого учудил? Отчего он посчитал се­бя виноватым перед Елизаветой? Что бы ни случилось, а слу­читься может всякое, Лизанька есть и останется его единствен­ной любовью, пусть и второй в жизни, но сейчас — единствен­ной, он без нее не может, без нее ему будет плохо... Но ситуация- то на самом деле складывается причудливо-забавная...

Клуб гордился своими туалетами. Не хуже, чем в Большом те­атре. Другое дело, — гордился ли Большой театр своими туалета­ми? Ну да, ладно... Картина в туалете для Соломатина была при­вычная. Два телохранителя с мобильниками в руках стояли в по­четном карауле при одной из очистительных кабин. Видимо, у некоей вип-персоны возникли трудности в общениях с приро­дой. Два джентльмена сыпали на иноземные бумажки с портре­том Франклина белый порошок и потом порошок этот втягива­ли в ноздри. Раздвинув галдящих шалопаев из числа чьих-нибудь сынков, в туалет ворвался Банкир, Тишин муж, с девицей под ру­ку, доволок ее до кабинки, защелкнул дверцу. Минуты через три девица освободилась, оставив Тишиного мужа в раздумьях, у зер­кала справа от Соломатина вымыла подбородок, достала из су­мочки помаду, привела в порядок губы и не спеша, цокая шпильками по выложенному плиткой полу, удалилась из туале­та. Соломатин стоял, курил и повторял про себя: «Забавная ис­тория, забавная... А что Папик? Что же мне вечно жить под Па- пиком?» И тут на его плечо легла чья-то тяжелая рука.

В.Орлов: Камергерский переулок. Часть 3.